«Ну и чего твои друзья журналисты на Лукашенко накатили? Не стыдно?» – упрекнули меня белорусские родственники за фильм «Крестный батька». Я сказала, что мои друзья журналисты агитфильмов на НТВ не лепят, они живут в Петрозаводске и у них свои батьки, карельские.

А моя сестра, которая живет в Белоруссии каждый год по три месяца, расстроилась всерьез: «После этого фильма стыдно перед соседями. Хоть из дому не выходи».

Одним словом, фильм, рассчитанный неизвестно на какую аудиторию, у белорусов вызвал сожаление и желание вступиться за Батьку, а у русских, которые бывали в Белоруссии, – стыд. Как минимум, за родное телевидение.



Моя сестра – мурманчанка, учитель английского. Лет пять назад она купила в городке Добруш квартирку, и приезжает сюда каждое лето с дочерьми.

Что восхищает наших туристов в Ницце, Базеле, Зальцбурге, другом любом европейском городе? Гладкие дороги, изумительная чистота улочек, ухоженные дома, цветники, пруды и фонтаны, нарядные скамейки на каждом шагу, натуральная качественная еда в магазинах и кафе, вежливые люди, ощущение безопасности и защищенности.

Что напрягает? Цены и необходимость скоро ехать домой (кончаются деньги и виза).

В Белоруссии есть все перечисленное и нет того, что напрягает. Выпить-покушать в ресторане Добруша или Гомеля стоит вдвое-втрое дешевле, чем в России (имею в виду Петрозаводск), снять благоустроенную квартиру можно за 50-100 долларов в месяц, прихорошиться в парикмахерской – за 40 русских рублей.

– В Белоруссии я действительно отдыхаю, – говорит сестра. – Отдыхаю от всего, что угнетает дома. От загаженного подъезда. В Добруше в подъезде цветы стоят. От грязи на улицах и пьяной орущей молодежи по ночам. От необходимости затаскивать в квартиру коляску и велосипед – здесь их можно оставлять в подъезде. А если не на ночь, то и во дворе. Я спокойна, когда пятилетняя Маша гуляет целый день на улице, а в Мурманске боюсь отпускать из дома одну. Кругом уют, через каждые триста метров бесплатная питьевая вода в колонках. Отдыхаю от цен. Тут молоко – 13 рублей литр, кефир – 14, а овощи-фрукты у бабушек в торговых рядах – по 10-20. Ходим на речку. Там постоянно курсирует спасательный катер. Если кто-то захочет на другой берег пособирать земляники – с удовольствием отвезут и заберут обратно. Отдыхаю от рекламной агрессии по телевизору. Тут тоже есть реклама, но не в таком количестве, а еще есть реклама социальная – не сорите на улице, не оставляйте мусор на природе и т.п.

Здесь государство для людей, а не наоборот. И люди, чувствуя, что им тут ни от кого, в первую очередь от государства, не надо защищаться, открыты и доброжелательны, всегда готовы помочь друг другу. Сегодня читаю в газете такую новость. Гаишник останавливает в Гомеле молоковоз. Выяснилось, что водитель не совсем трезв, за руль садиться нельзя. Но молоко могло скиснуть, и чтобы сельхозпредприятие не понесло убытки, гаишники сами развезли молоко по магазинам, посадив водителя на пассажирское сиденье, потому что только он знал адреса. В России стали бы заморачиваться? Поставили бы молоковоз на штрафную стоянку, а молоко бросили киснуть. Ну или по банкам и по домам…

– Когда несу тяжелую сумку или чемодан, – продолжает сестра, – обязательно предложат помочь. В автобусах – кстати, современных, новеньких, – всегда уступают места пожилым. Понимаешь, когда государство другое, то и люди другие. И если это называется тоталитаризм или диктатура, то я хочу жить в такой диктатуре. И не хочу, чтоб Белоруссия воссоединялась с Россией. Иначе куда ездить отдыхать душой?



Этим летом в Белоруссии побывала и я. А раньше путешествовала автомобилем по Франции, Италии, Германии и скажу, что когда заезжаешь со стороны Европы на территорию Белоруссии, разницы никакой: идеально ровные, освещенные ночью дороги, распаханные поля, богатые домовладения. А когда пересекаешь границу из Белоруссии с Россией, контраст разительный. Будто люди тут вообще не живут или не собираются долго жить: косые избы, кривые заборы, везде какой-то хлам, на заброшенных полях скелеты тракторов.

Гомель – красивый европейский город. Построены искусственные водоемы в черте города, чтобы жители купались. Много стадионов и спортплощадок, игровых сооружений для детей, новостроек. Жилищное строительство – одна из ведущих отраслей белорусской экономики. Жилье здесь только качественное – в России такое считают элитным, в Белоруссии – типовым. Стоит гораздо дешевле.

Жилье дают в кредит обычно под 3 % годовых. Для молодежи и семей с невысокими доходами – под 1 %. Моя 23-летняя племянница въехала с мужем в новую квартиру уже через полгода после свадьбы.



Люди в Белоруссии приветливы до изумления. Прогуливаясь по Добрушу, захожу в здание районной администрации. Оглядываю холл. Цветы, ковровые дорожки, сиденья, столик с прессой.

– Что ищете? – спрашивает охранник.

– Зеркало большое посмотреться, – отвечаю.

В петрозаводской мэрии или в Законодательном Собрании за такие слова отправили бы вон, а тут мне ответили: «Большое зеркало на втором этаже. Вот по этой лестнице поднимайтесь, и налево».

В фильме про несчастных белорусов, угнетаемых Батькой, я нашла лишь один соответствующий действительности факт. Чтобы на почте воспользоваться Интернетом, нужно предъявить паспорт. В России этого нет. Зато в России, например, без паспорта не положить тысячу рублей на банковский счет, даже на свой собственный (не снять, а положить!) и не купить десять евро – в Белоруссии при обмене валюты паспорт не спрашивают. Не спрашивают его и когда обратишься в поликлинику. Кроме того, примут без всякого полиса. У нас даже с полисом попробуй попади к врачу, если ты не из Петрозаводска, а из Кондопоги. А в Белоруссии больному окажут бесплатную помощь независимо от гражданства.

Мой отпуск в Белоруссии пришелся на август. Горела соседняя Брянская область, а всего в России погибло от пожаров более сорока человек. В Белоруссии жара стояла еще более страшная. Ни одной деревни не сгорело, ни один человек не пострадал. Над лесами постоянно кружили вертолеты, возгорания тушились моментально.

Через месяц жизни в Белоруссии я тоже захотела, чтоб с Россией она ни в коем случае не объединялась, хотя, было время, переживала, что после распада Союза многие семьи моих родственников оказались разделенными (белорусская деревня Хорошевка, родина дедушки, находится в двух километрах от брянской деревни Лысые, и все там переженились–перероднились). Вспомнились рассуждения Евтушенко на тему, почему Белая Русь называется Белой и почему среди белорусов так много природных голубоглазых блондинов. «Потому что эти земли не затронуло татаро-монгольское иго», – отвечал поэт. Вот и сегодня Белоруссия выглядит территорией, которую не затронуло некое иго, потоптавшее Россию.

На что жалуются белорусы?

На зарплаты. В переводе на русские рубли они низкие, особенно в Агропроме. Например, главный энергетик приглашается в совхоз на 11 тысяч рублей (здесь и далее – российских) – у нас обычный электрик за такие деньги с постели не встанет. Продавцам дают 4-5 тысяч, санитаркам – 3. К слову, в соседней Брянской области зарплаты те же. Люди на заработки ездят в Москву – что брянцы, что белорусы.

Обычная белорусская пенсия – 5-6 тысяч. Обычная зарплата – 10. Если из этих денег вычесть городские коммунальные платежи в 400-600 руб. (чуть ли не в десять раз ниже российских) и расходы на питание (вдвое ниже российских, тем более что у каждой семьи есть огородик), то на все остальное у белоруса и россиянина денег останется поровну. Кроме того, дети в секциях и кружках занимаются либо бесплатно, либо за символическую плату, содержание ребенка в детсаду тоже стоит копейки.

Еще белорусам не нравится, что дети в школах обязаны учить белорусский язык, а не все хотят.

Раздражает белорусов, что Лукашенко во всех людных местах ходит с 7-летним сыном. «Чаго он его везде таскает? Наследника престола готовит, что ли?»

Других претензий к Батьке нет.

– А как у вас с политической оппозицией? – спрашиваю.

– Не знаем, – отвечают родственники. – А ее и нет.

Есть или нет, не знаю, но то, что она белорусами маловостребована, это точно.

В России любой ответит, что у нас главная партия – «Единая Россия», а на вопрос, какая партия в Белоруссии правящая, мои знакомые белорусы пожимали плечами: «Да вроде никакая».

Так оно и есть. Президент в Белоруссии беспартийный, выборов по партспискам нет. Полпарламента избирается по одномандатным округам, полпарламента – делегированием депутатов из местных советов.

То, что избирательная система в Белоруссии не партийная, роль оппозиции мизерная, а Лукашенко правит четыре срока подряд, дало право западным экспертам отнести Белоруссию в 2007 году к двадцатке самых «несвободных», тоталитарных стран. О чем в фильме про кровавого Батьку с удовольствием поведали. Правда, в 2010 году Freedom Hous обновил свою аналитическую записку. В ней появилась фраза: «Режимы в таких авторитарных государствах как Иран, Россия, Венесуэла и Вьетнам, стали более репрессивными», а Белоруссия в негативном плане уже не упоминалась. Но суть не в этом. На мой взгляд, даже если политический режим в Белоруссии и в самом деле авторитарный, тоталитарный, узурпаторский или еще какой-то – кому от этого плохо? Как говорил Солженицын, при людской честности и благородстве приемлем любой добропорядочный строй, включая монархию, а при воровстве и шкурничестве невыносима самая разливистая демократия.

Как бы то ни было, президент в Белоруссии в отличие от России – честно прошедший через многие годы политической конкуренции, признанный национальный лидер, а не «чертик, вытащенный из табакерки» в результате договоренностей наверху, и предъявленный избирателям для голосования.

Белоруссия именуется республикой по полному праву. Есть парламент, есть всенародно избранный глава государства. А вот почему Карелия именуется республикой, непонятно, ведь обязательный признак республиканской формы правления – выборность главы территории

И в заключение еще пару слов о фильме «Крестный Батька». Вернее, о причинах его проката.

19 декабря в Белоруссии выборы президента. Соседнему Московскому государству такой Батька не нужен. Мотивы мне видятся такие:

1. Белоруссия все дальше внедряется в Россию со своими дешевыми и качественными товарами (большегрузные автомобили, молочные и кондитерские продукты, продукция химической промышленности, товары народного потребления). Россия же хочет иметь Белоруссию как рынок сбыта, а не как конкурента-производителя.

2. Лукашенко намеревается закупать нефть и газ в Венесуэле и Африке, что, по его словам, обойдется вместе с транспортировкой в полтора раза дешевле. «Газпром» (кстати, главный собственник канала НТВ) теряет крупного покупателя.

3. Растет авторитет Лукашенко. В Интернете – восторженные отзывы россиян о соседней стране, лозунги типа «Лукашенко – в президенты России» или «в президенты Союзного государства». А вот лозунги «Путина – в президенты Белоруссии» отсутствуют. Кому такое понравится?
 
Сам Лукашенко по поводу сливного фильма ответил так:

– Мы никогда не были инициаторами плохих отношений с братской Россией. Все зависит от тех, кто руководит сегодня Российской Федерацией. Вы видите, что сегодня доходит и до унижения, до личных оскорблений... Они поняли, что Лукашенко – это гарант независимости и суверенитета Белоруссии не во вред нашим соседям.

Столько грязи, вы сказали, льется с экранов, только не добавили с каких – с российских. Мы не влезаем в эту драку. Более того, я категорически предупредил наших журналистов: "Не вступайте в эту полемику». Еще не хватало, чтобы это все перебросилось с верхов в общество, на людей… Я на грязь не собираюсь отвечать. Люди разберутся.

И люди разбираются.

25.10.2010
 
http://stolica.onego.ru/rubric_folder.php?article=154545